Иван Ваненко - Тысяча и одна минута. Том 1

Тут явились и старшие царевичи с своими женами и с своими поздравлениями; отложили насмешки свои, а по-братски царевича приветствовали.

Не успела грянуть труба призывная, а у царя Тафуты в палатах едва место есть… собралось народу втрое более, нежели сколько по призыву первому.

И… Экой же был пир, эко веселье!. у каждого дня три голова болела опохмелья, а иной и неделю похмелья не видал, без просыпу лежал!.. О простом народе и говорить нечего!.. Смышленый скоморох, что царевне Квакушке в первый раз песню сложил, услыхавши, что царевич Иван опять ее обратно достал, с попыхов, схватил свой гудок, наладил кой-как, выскочил на улицу, да еще не хлебнувши вина, не съевши куска и давай вприсядку отдирать… откуда у него разбойника и рысь и песня взялись: ногами штуки выделывает, а сам голосит, как ученый певун:

Вестимо не даром плясал, употчивали разбойника, насилу ноги доволок домой, хвативши вплотную зеленого вина.

И я там был, и… ну да сами-чай знаете какая со мной случилась досадная оказия, все равно, что и на пиру не был: по усам текло, а в рот не попало…

Если этого не мало, то тут и

В Немецкой стороне, когда жениха от невесты отвадить хотят, то посылают ему корзинку пустую плетеную; а у нас, в стороне украинской, подносят такому молодцу тыкву, которую там чествуют гарбузом.